7. Молекулярно-генетические

Наличие биологических фактов в области филогенетики, которые одновременно: 1) ставят под очень серьезное сомнение концепцию «случайных мутаций», 2) свидетельствуют в пользу генетического конструирования организмов:

1. Ряд аналогичных систем органов у хордовых и у членистоногих генетически управляются одинаково (сходными генами). Чего не могло бы быть, так как построение эволюционного древа по данным зоологии точно предполагает, что существуют, по крайней мере, две основных ветки эволюции, одна – первичноротые организмы, заканчивающаяся (в том числе) членистоногими, и другая – вторичноротые организмы, заканчивающаяся позвоночными. При этом утверждается, что эти ветки разошлись на уровне крайне примитивных предков. Между тем, функционально сходные крылья насекомых и конечности позвоночных (появившиеся, в соответствии с эволюционной концепцией, совершенно независимо друг от друга) развиваются сходными генетическими способами, с помощью сходных управляющих генов (Шаталкин, 2003:79). Причем это сходство имеет столь множественный и ясный характер (сходны сразу многие гены, управляющие ранним развитием крыльев насекомых и конечностей позвоночных), что версия о «случайном совпадении» в данном случае специалистами даже не рассматривается. Точно так же сходны гены (членистоногих и позвоночных), регулирующие закладку сердца, целого ряда свойств высшей нервной деятельности, закладку глаз и других органов чувств, а также развития путем метаморфоза (Рухленко, 2015). Такие факты совершенно естественно объясняются в рамках концепции разумного замысла — очевидно, что в данном случае при создании сходных функциональных систем для разных организмов использовались сходные генетические решения. Но как столь серьезные совпадения объяснить в рамках концепции естественной эволюции? С её представлениями о «случайных мутациях в случайных генах»

2. Сходный ген Pax6, включающий развитие глаза одновременно у хордовых, членистоногих и кишечнополостных (у кубомедуз). Согласно правдоподобным эволюционным сценариям, глаза хордовых, членистоногих и кубомедуз возникли совершенно независимо друг от друга, через накопление случайных мутаций. Тем не менее, в эксперименте мухам (членистоногим) внедрили в ногу ген Pax6, ответственный за развитие глаза у мышей (хордовых). В результате чего мышиный ген вызвал у мухи на ноге (в месте внедрения гена) развитие нормального глаза мухи. То же самое было продемонстрировано и в отношении гена Pax6 кубомедузы, внедренного в ногу мухи. Необходимо отметить, что глаза позвоночных животных принципиально отличны от глаз насекомых. В рамках теории эволюции отсюда следует, что данные глаза развились независимо друг от друга. Но при этом оказалось, что программы развития этих морфологически отличных, но функционально сходных органов – включаются одним и тем же генетическим способом. Кроме того, у глаз позвоночных и кубомедуз оказались еще и другие генетические сходства. Например, в качестве поглощающего пигмента используется одинаковый пигмент меланин (Рухленко, 2015).

3. Обучаемость человека речи и птиц пению в обоих случаях зависит от одного и того же гена FoxP2. Еще один интересный случай аналогичной генной регуляции функционально сходных структур у двух разных эволюционных веток организмов мы можем видеть на примере механизма формирования речи человека и механизма обучения птиц пению. Нейробиологи обнаружили, что один и тот же ген FoxP2 является ключевым компонентом как певческих способностей у птиц, так и формирования речи у человека. Особенность (и подобие) человеческой речи и пения птиц состоит в том, что обе эти функции обучаемы (т.е. человек не рождается уже умеющим говорить, он учится этому от других людей в процессе взросления, и также птицы учатся петь одна у другой) – и оказалось, что эта обучаемость в обоих случаях зависит от гена FoxP2 (и если он поврежден, то данная особь – не обучаема). У поющих птиц и у человека этот ген активно включается в определенной зоне мозга, зоне Брока. Более того, еще и анатомическое строение этих зон мозга у певчих птиц и человека тоже сходно. Еще раз отметим, что ни у общих предков, ни даже у близких видов, никакой похожей функции не существует (Рухленко, 2015).

4. Факт «генетической конвергенции» у летучих мышей и дельфинов. В серии исследований обнаружилось, что целая группа генов у эхолоцирующих летучих мышей с одной стороны, и эхолоцирующих дельфинов с другой стороны — имеют явные множественные сходства. Эти сходные гены относятся не только к генам, контролирующим слух, но и к другим группам генов, например, контролирующим мышцы и т.п. В связи с этим было предположено — сходство этих генов обусловлено тем, что они обеспечивают реализацию одинакового биологического признака — способность к эхолокации. В рамках дарвиновской эволюции — множественное сходство генов, реализующих сложные биологические признаки — это статистически невероятное событие. Столь поразительный факт правдоподобно объяснить можно только одним способом — разумным замыслом (при создании сходных функциональных систем у разных организмов использовались сходные генетические решения). Более подробно — ссылка.

5. Сходство ядовитого аппарата утконоса и змеи. Известно, что у самцов утконоса на задних ногах имеются хорошо развитые ядовитые роговые шпоры. Эти шпоры имеют самые настоящие ядовитые протоки, которые, в свою очередь, связаны с самой настоящей ядовитой железой, находящейся у утконосов тоже в ногах. Таким образом, здесь имеется очевидная аналогия с ядовитым аппаратом змей. Только у змей их ядовитый аппарат приурочен к голове и клыкам, а у утконоса – к ногам. И вот, в результате проведенных исследований (Warren et al., 2008) было установлено, что химический состав яда утконоса обеспечивается генами, которые… тоже имеют сходство с соответствующими генами змей, что и обеспечивает аналогичный состав яда. Хотя казалось бы, почти бесконечное разнообразие ядов, которое имеется в живой природе, ясно указывает на почти бесконечное число возможных вариантов. Очевидно, что статистическая вероятность подобного «случайного совпадения» крайне мала (Рухленко, 2015).

6. Удивительное разнообразие механизмов определения пола, при одновременном противоречивом сходстве. Механизмы определения пола у животных весьма разнообразны, и при этом могут различаться даже между близкими биологическими группами. Создаётся ощущение, что полы возникали в каждой биологической группе – отдельно. Например, подавляющее большинство млекопитающих имеет один тип определения пола (XY-система), в то время как утконос и ехидна имеют уже другой механизм определения пола. А у птиц и змей имеется третий механизм определения пола (ZW-система). При этом эволюционные сценарии возникновения подобных феноменов наталкиваются на неразрешимые филогенетические конфликты. Например, считается, что эволюция половых хромосом XY и ZW у млекопитающих, птиц и змей произошла независимо из разных аутосомных пар какой-то предковой рептилии, пол которой определялся температурой. При этом у млекопитающих развилась XY-система определения пола, а у змей и птиц (независимо друг от друга) – ZW-система. Однако этот сценарий натыкается на филогенетическое противоречие со стороны механизма определения пола у утконоса«Хотя утконос и имеет XY-систему, его половые хромосомы не обнаруживают гомологов среди половых хромосом плацентарных (Eutheria). В то же время гомолог половых хромосом плацентарных локализован на 6-й хромосоме утконоса. Это значит, что половые хромосомы плацентарных были аутосомами в то время, когда однопроходные отделились от зверей (Theria) (сумчатых и плацентарных). Однако на X-хромосомах утконоса обнаружены гены, характерные для Z-хромосомы птиц, включая ген Dmrt1, который у птиц, предположительно, играет основную роль в определении пола. В целом геномные исследования показали, что пять половых X-хромосом утконоса имеют участки, гомологичные Z-хромосоме птиц» (цитата из википедии).

Комментарий. Очевидно, что здесь получается очередной филогенетический конфликт. Когда, с одной стороны, утконос должен иметь общие корни с плацентарными млекопитающими. Однако на половых хромосомах это никак не отражается. Данный факт пытаются объяснить ранним отделением линии утконоса от всех остальных млекопитающих (еще до формирования системы пола, характерной для млекопитающих). Зато в половой системе утконоса отражается его родство… с птицами. Которые, согласно эволюционному сценарию, отделились от линии всех млекопитающих (включая утконоса) еще до того, как сами изменили механизм определения пола с «температурного» на хромосомный (см. выше). Но если линия утконоса (со всеми остальными млекопитающими) отделилась от линии птиц до того, как у всех этих групп появились характерные для них механизмы определения пола – тогда почему в половых хромосомах утконоса находятся участки, гомологичные половым хромосомам птиц? Если же линия утконосов (и всех остальных млекопитающих) отделилась от линии птиц после того, как у птиц уже оформилась ZW-cистема определения пола, тогда почему млекопитающие не унаследовали эту систему? Объяснить эти факты можно так, что все млекопитающие отделились от линии птиц до появления механизма хромосомного определения пола, в то время как конкретно утконосы – произошли от птиц. Причем уже после того, как у птиц появился характерный для них механизм определения пола (и поэтому утконосы унаследовали половые гены птиц в собственных X-хромосомах). Но отсюда получается, что утконосы заимели возможность выкармливать детей молоком – независимо от других млекопитающих…

Утконосы – уникальные организмы, сложнейшая загадка для эволюционной парадигмы. У них наблюдается одновременное наличие признаков млекопитающих (шерсть, выкармливание детенышей молоком и др.), птиц (клюв), рептилий или птиц (репродуктивная система самки похожа на репродуктивную систему птиц или рептилий), змей (ядовитые железы) и даже рыб (способность к электрорецепции, которая имеется только у некоторых рыб). И вот, оказывается, подобная смесь признаков наблюдается не только на морфологическом, но еще и на генетическом уровне. Таким образом возникает ощущение, что утконос был создан со специальной целью – опровергнуть теорию эволюции. 

7. Последовательность Hox-генов в хромосомах у целого ряда живых организмов выстроена в порядке развития сегментов, которые они кодируют (так называемая коллинеарность). Hox-гены отвечают за основные программы развития организма, например, за разметку основных сегментов тела. И вот, для многих животных оказалось, что их hox-гены (почему-то) тесно сгруппированы вместе, в определенном месте хромосомы. Более того, например, у дрозофилы последовательность Hox-генов в хромосоме еще и соответствует порядку развития сегментов, которые они кодируют. Они выстроены в хромосоме в порядке «от головы до хвоста» животного. Такие особенности расположения генов в хромосоме никак не объясняется концепцией естественной эволюции, в представлении которой различные элементы возникали в случайной последовательности в разное время. Более того, эта последовательность не следует ни из каких известных соображений строения хромосом и генетики вообще. С другой стороны, соответствие порядка «записей в хромосоме» функциональным свойствам генов и порядку кодируемых ими органов наводит на мысль о заранее задуманном точном плане организма – плане, который можно ожидать от инженера, заранее чертящего план будущего дома.