»

Окт 16

Отрицает ли новая теория биологии эволюцию?

В известной в эволюционных кругах книге О. Солбриг, Д. Солбрик «Популяционная биология и эволюция» (М, 1982) говорится, что «эволюцию можно рассматривать как изменение любого свойства данной популяции с течением времени. В некотором общефилософском смысле в этом и заключается суть эволюции». Эволюцию часто определяют как «изменение частот отдельных генов в ряду поколений».

Но под такое определение «эволюции» попадаёт вообще любое изменение любых признаков в любой популяции. Например, если в популяции сокращается доля кареглазых особей, которые всегда имелись в этой популяции, и увеличивается доля голубоглазых особей (которые тоже всегда имелись в этой же популяции) — то это уже «эволюция». Понятно, что с таким определением «эволюции» вообще всё на свете начинает «подтверждать эволюцию». Однако на самом деле, из того, что доля кареглазых особей сегодня сокращается, а доля голубоглазых возрастает — из этого не следует ничего эволюционного. Например, из этого не следует, что в результате данный биологический вид превратится в другой биологический вид.

Кроме того, все без исключения биологические виды сегодня накапливают мутации, что также изменяет их генетическую структуру. Например, у человека на сегодняшний день насчитывается более 6000 наследственных заболеваний мутационной природы, и их количество с каждым годом увеличивается! Примерно 5-6 детей из 100 рождаются с какими-нибудь генетически обусловленными заболеваниями. Современное поколение людей уступает предыдущим в физической силе и выносливости. В последние годы заметно стал снижаться уровень интеллекта (что предположительно также связано с накоплением мутаций ДНК).

Так что возможно, мы сейчас наблюдаем постепенную генетическую деградацию нашего биологического вида.

Но если вооружиться тем определением «эволюции», которое было процитировано выше, тогда даже процесс генетического вырождения — тоже придётся признать «эволюцией». Ведь «разные гены изменяются» (С).

Между тем очевидно, что если это и «эволюция», то какая-то «неправильная». Потому что изначально под идеей эволюции понималось нечто противоположное — такое изменение биологических таксонов, которое приводит к постепенному появлению новых биологических групп (новых видов, родов, семейств и так далее). А не к деградации и вымиранию уже имеющихся биологических видов.

Следует отметить, что как раз эволюция в виде постепенной генетической деградации, и последующего вырождения и вымирания биологических видов — возможно, является той единственной формой «эволюции», которая реально существует в живой природе.

Действительно, определенные теоретические расчеты и факты показывают, что биологические виды должны постепенно генетически деградировать. Это должно происходить за счет естественных процессов постепенного разрушения геномов, где в качестве разрушающего фактора выступает всё тот же поток случайных мутаций. Как известно, большинство случайных мутаций являются вредными или слабо-вредными. Еще какая-то часть мутаций являются нейтральными (или «условно нейтральными»). А вот полезные мутации гораздо более редки. Таким образом, генофонд реальных популяций в природе постоянно подвергается, в целом, разрушающему «дождю» из случайных мутаций. И в этом «дожде» особенно опасны слабо-вредные мутации. Естественный отбор реагирует на них слабо, потому что они оказывают лишь слабый негативный эффект на  жизнедеятельность конкретной особи. Поэтому слабо-вредные мутации не успевают удаляться из популяций очищающим отбором, и постепенно накапливаются в популяциях, приводя к медленному снижению их приспособленности. В конце концов, теоретически, эти разрушительные процессы должны приводить к полной деградации приспособленности популяций и их вымиранию.

Озвученные рассуждения идут в рамках обычной популяционной генетики. Однако роль мутационного процесса и естественного отбора здесь кардинально переоценена.

В современной (дарвиновской) теории эволюции, естественный отбор не только успешно побеждает разрушающий эффект потока вредных мутаций, но еще и успевает при этом замечать и закреплять изредка появляющиеся полезные мутации. И таким образом, приспособленность популяций постепенно повышается.

 Однако если взять реалистичные параметры мутационного процесса (с реалистичным соотношением частот вредных, полезных и нейтральных мутаций), тогда соответствующее моделирование показывает, что естественный отбор не только не успевает повышать приспособленность популяции, но оказывается не в состоянии даже просто поддерживать качество генофонда популяции на постоянном, приемлемом уровне. Популяции постепенно генетически деградируют, накапливая всё больше и больше слабо-вредных мутаций. Вплоть до того, что генофонд совсем «дряхлеет» и за этим следует вымирание. Во всяком случае, именно такой результат «эволюции популяций» получился в соответствующей научной публикации, посвященной реалистичному моделированию генетических процессов в популяциях (ссылка).

Интересно, что примерно тот же самый вывод следует из биологических фактов. Например, известно, что приспособленность популяции не повышается (по факту) даже под давлением отбора чудовищной силы (двух-, трех- и даже десятикратном преимуществе). Этот биологический факт давно известен под названием «парадокса токовища».

Например, на тетеревином току, примерно 90% всех самок спаривается только с центральными самцами. А это значит, что какой-то один самец оставляет потомства в 10 раз больше (+1000% к потомству), чем другие самцы. То есть, общая приспособленность такого самца получается +1000%. При давлении отбора такой силы, все самцы этой популяции должны стать обладателями признаков данного самца менее чем через десять поколений! И даже если взять такое токовище, где предпочитаемый (по какому-то признаку) самец имеет всего в два раза больше потомства, чем другие самцы, то даже в этом случае получается +100% дополнительной приспособленности. А это значит, что такие самцы должны вытеснить других самцов всего примерно за 15-25 поколений.

Тем не менее, мы не наблюдаем (по факту), чтобы самцы тех видов, которые практикуют размножение на токовищах, становились бы «отпечатанными под копирку» в результате мощнейшего полового отбора.

Если вернуться к людям, то в случае людей уже точно установлено наличие половых (эстетических) предпочтений женщин к определенным параметрам фигуры мужчины: 1) общая атлетичность фигуры, 2) высокое соотношение «плечи/бедра» (говоря простыми словами, широкие плечи при сравнительно узких бедрах), 3) довольно высокий рост.

Мы, в принципе, знаем, какими были мужчины двадцать тысяч лет назад. Если судить по европейским популяциям кроманьонцев (во всяком случае, по некоторым популяциям), то это были, в среднем, мужчины атлетического телосложения, достаточно высокого роста, с широкими плечами. Например, у знаменитого «сунгирца» ширина плеч была вообще запредельной. Таким образом, 20.000 лет назад европейские кроманьонцы (во всяком случае, некоторые популяции) демонстрировали признаки «идеального мужчины». И вот, прошло 20.000 лет «неусыпной эволюции под действием полового отбора» (что составляет примерно 1000 поколений). И оказалось, что в результате этой эволюции европейские мужчины, наоборот, немного «поизносились».

Получается, что положительная эволюция в реальности не идёт. Даже под твердо установленным давлением отбора, которое выглядит достаточно серьезным.

Ну а у тех животных, которые практикуют полигамию и (тем более) размножение на токовищах — предпочитаемые самцы получают уже просто чудовищные преимущества. Столь чудовищные преимущества должны приводить к лавинообразной скорости распространения признаков в популяциях. Но нет. Тоже не приводят (по факту). Это и есть знаменитый «парадокс токовища».

В качестве одного из возможных вариантов объяснения «парадокса токовища» нередко привлекается именно гипотеза «постоянного деградационного потока». В рамках этой гипотезы, самцы на токовище никак не могут достичь максимальной приспособленности именно из-за постоянного потока вредных мутаций, которые бьют сразу по многим генам, ответственным за реализацию нужного признака, и таким образом, постоянно разрушают этот признак (ссылка).

Однако любому понятно, что если из-за постоянного потока вредных и слабо-вредных мутаций отбор не в состоянии отобрать даже такой признак, который даёт чудовищное биологическое преимущество (от двух- до десятикратного), тогда этот отбор, разумеется, не сможет противостоять постепенному генетическому вырождению любых биологических признаков, которые дают небольшое или малое биологическое преимущество. Исходя из этого, любой биологический вид должен постепенно генетически вырождаться по подавляющему большинству своих признаков.

В целом, с одной стороны, мы имеем: 1) реальные установленные факты быстрого накопления вредных мутаций в популяциях (см. выше); 2) факты отсутствия каких-либо положительных эволюционных изменений даже в условиях чудовищного давления отбора; 3) теоретические расчеты и результаты моделирования, из которых следует, что генетическое качество популяций должно постепенно деградировать.

В то время как с другой стороны мы имеем: 1) почти полное отсутствие в дикой природе установленных фактов каких-либо положительных эволюционных изменений под действием естественного отбора; 2) полное отсутствие фактов существования «безусловно-полезных» мутаций, то есть, таких мутаций, которые можно было бы назвать безусловно полезными без всяких оговорок.

Подавляющее большинство тех мутаций, которые были реально установлены в живой природе и оказались полезными, можно с полным правом отнести к так называемым «полезным поломкам». Это, например, серповидно-клеточная анемия, которая полезна, поскольку повышает устойчивость к малярии, но при этом сама серповидно-клеточная анемия является тяжелейшей болезнью. Или, например, недавно установленная поломка скрипичного аппарата у гавайских сверчков, в результате которой эти сверчки «онемели», но это оказалось полезным в случае сильного паразитического давления со стороны паразитической мухи.

У бактерий, значительная часть фактов пресловутого «приобретения устойчивости к антибиотикам», на самом деле, связана именно с поломкой разных признаков. Котораые в обычных условиях вредны, но в случае отравления антибиотиком могут спасти жизнь. Другая часть «приобретения устойчивости к антибиотикам», на самом деле, связана с горизонтальным распространением среди бактерий генов устойчивости к определенным антибиотикам, которые всегда имелись в природе. Этот факт подтвержден уже целым рядом независимых исследований как «ископаемых» (размороженных) бактерий, так и бактерий, которые находились в долгой изоляции. Эти бактерии продемонстрировали наличие у них генов устойчивости к множеству современных антибиотиков, в том числе, даже к синтетическим.

Интересно, что «эволюционировавшие бактерии» из знаменитого «эволюционного эксперимента Ленски», на самом деле, тоже продемонстрировали именно «полезную поломку». Которая была полезной в специфических условиях данного эксперимента, но в нормальных природных условиях является вредной. По этой причине, «эволюционировавшие бактерии Ленски» могут существовать только в лаборатории Ленски. В природных условиях они будут вытеснены здоровыми штаммами. Впрочем, в свете того, что недавнее независимое исследование  вообще закрыло «открытие» Ленски (ссылка), дискуссия в отношении «бактерий Ленски» стала вообще излишней. Оказалось, что изменение, которое в экспериментах Ленски было выдано за «эволюционное новообразование», на самом деле, стабильно воспроизводится (в 46 «повторностях») в колониях кишечной палочки уже в первые 12-100 поколений. По этой причине данное «эволюционное изменение» вряд ли можно считать «случайной мутацией». Возникает настойчивая мысль, что это вовсе не «событие видообразования» (как его назвали Ленски с соавторами), а просто (банально) «эти бактерии всегда так умели «. И если это так, то какая-либо дальнейшая дискуссия на тему «бактерий Ленски» теряет всякий смысл.

Таким образом, резюмируем. С одной стороны, в природе почти не имеется фактов увеличения приспособленности (какой-либо) природной популяции организмов, которая была бы достигнута некоей новой полезной мутацией. В то время как с другой стороны, имеются и теоретические расчеты, и конкретные биологические факты существования в природе «эволюции», в смысле постепенного генетического вырождения популяций. То есть (еще раз) — возможно, «эволюция в природе» реально существует, но заключается в таких «изменениях частот встречаемости генов в популяциях», которые приводят к постепенному генетическому вырождению, и как следствие, вымиранию биологических видов.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>